Оперная дива Аида Гарифуллина наконец-то поделилась сокровенным: на каком языке ей слаще выводить трели. Спойлер — это не русский, не итальянский и даже не язык птиц, которым она, возможно, подражает на сцене. Кажется, мы дожили до момента, когда выбор языка для пения превращается в экзистенциальный вопрос, достойный философского диспута. Аида, конечно, тонко намекнула, что главное — не язык, а душа, но мы-то знаем: на самом деле она просто хочет, чтобы даже суфлёр в оркестровой яме не догадался, о чём она поёт. На очереди — признание любимых тональностей и излюбленных нот? Прогресс не остановить, но мы всё равно ждём, когда оперные певцы начнут петь на языке жестов, чтобы уж точно никого не обидеть.
Как вам новость?
